• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
02:01 

Вот что странно, мне уже столько времени представляется наш старый пруд, сугробы, гололед и дневные часы после школьных уроков. Забавно, ведь на самом деле у меня не было никаких прогулок у этого грязного водоема, никаких горок и снеговиков - ан нет, таки стоит картинка перед глазами, как будто действительно мое личное воспоминание. И будто в плеере рок и словно вновь мы ударились в псевдо-готику, который раз не упускаем попыток залезть в сгоревший дом на Парковой улице. Пористая корка покрывает снежные насыпи, и мы выходим из школы и спорим, и ругаем гламурных рафинированных одноклассниц, и будто было это так давно, еще при Советском Союзе (вот опять, опять!), а потом - бац - все обрывается, и вот я сижу с ноутбуком, и завтра экзамен, и пора делать ремонт, и съездить в конце концов на выставку.

И бурчит, не переставая, старое радио. Жива бабушка. Кричат какие-то сумасшедшие галки и начинает смеркаться, родители скоро вернутся с работы. Воздух такой холодный, такой... дымчатый.

16:20 

Но как вы догадались, Холмс?

На всеобщей волне увлечения Шерлоком Холмсом (интересно, кто инициатор этой волны и по какой причине?), я решила перечитать несколько рассказов Дойля: стыдно - не открывала его книг класса, наверное, с девятого. И обратила внимание, что огромную роль в методах расследования ШХ играет не дедукция (читай - индукция), а наблюдательность, осведомленность и внимательность как таковые. Очень показательны упоминания грязи на ботинках. Вот, например, в рассказе "Пять зернышек апельсина" мы видим следующий диалог:

- Дайте мне ваш плащ и зонт, - сказал Холмс. - Они могут повисеть здесь, на крючке, и быстро высохнут. Я вижу, вы приехали с юго-запада.
- Да, из Хоршема.
- Смесь глины и мела на носках ваших ботинок очень характерна для этих мест.


Главное ведь здесь не умение ШХ сделать заключение от частного к общему, а тот факт, что он "опознал" эту смесь глины и мела на ботинках вошедшего, следовательно, обратил внимание на подобный "состав" почвы, когда был (логично) действительно где-нибудь в Хоршеме. Внимательность, поразительная внимательность. Не сказать, конечно, что это отличительная черта только ШХ - ничуть не хуже и Эркюль Пуаро: в заключительной части "Убийства в Восточном экспрессе", когда сыщик разоблачает, в числе прочих, мисс Мэри Дебенхэм, он говорит:

– Так вот, вы этого можете и не знать, но в Лондоне есть магазин, до недавних пор называвшийся «Дебенхэм и Фрибоди». В голове графини крутится фамилия Дебенхэм, она лихорадочно подыскивает другую фамилию, и естественно, что первая фамилия, которая приходит ей на ум, – Фрибоди. Тогда мне все стало ясно.

И тут тоже меня восхищает не тот факт, что Пуаро связал вместе название магазина и фамилию женщины, нет, не это: он обратил внимание, зафиксировал и запомнил название магазина в Лондоне, и при случае извлек его из памяти. Именно в этом - во внимательности, постоянной и неотступной, заключается успех и гениальность великих сыщиков. В то время как мы видим размытые краски в городах и в людях, яркие витрины, броскую одежду - они замечают капли и консистенцию грязи, запоминают названия. Мне очень понравился по этому поводу комментарий ШХ в блоге Ватсона (который ведется параллельно с сериалом от BBC): "What I do is an exact science and should be treated as such. You've made the whole experience seem like some kind of romantic adventure. You should have focussed on my analytical reasoning and nothing more" (Все то, что я делаю - точная наука и должна рассматриваться именно так. Вы сделали все это похожим на романтическое приключение. Вы должны сосредоточиться на моем аналитическом мышлении и ни на чем больше) Как я уже сказала, этим мы и отличаемся - не умеем сосредоточиться на главном, распыляем внимание и в итоге не видим очевидного. По этому поводу у нас с мамой получился забавный диалог в метро. Мы уже некоторое время, прикола ради, пытаемся "дедуктивно" анализировать людей, и вот что из этого вышло:

я: что ты можешь сказать о женщине, сидящей напротив тебя?
мама: ну... у нее плохое зрение.
я: но как вы догадались, Холмс?!
мама: она в очках, Ватсон.

19:30 

Все, переезжаю обратно.
www.diary.ru/~J-Alatern/

19:42 

Кстати, когда писала курсовую (опять по СССР - ну просто мой бич и мое наказание), а писала я ее по теме угнетения большевиками РПЦ, смогла-таки выудить интересующий меня вопрос. Как известно, после Гражданской войны настали голодные годы, люди умирали, зафиксированы были случаи трупоедства и пр. Нужно было откуда-то брать средства на прокорм этих самых голодающих (ну, это официальная точка зрения большевиков) и началась кампания по изъятию церковных ценностей. Большевики, используя сложившуюся неблагоприятную ситуацию в стране, пытались дискредитировать Церковь в глазах народа: сначала они хотели убедить народные массы, что во время страшного голода Церковь не отдает все свои «богатства», убедить в жадности и стяжательстве духовенства, затем, возможно вынудив Тихона высказаться о своей лояльности к Советской власти, хотели, чтобы верующий народ отвернулся от патриарха как от предателя. Тихон объяснял отказ отдавать церковные ценности так:

При чем тут алчность, когда мы в полной неприкосновенности храним из глубины веков дошедшие до нас церковные сокровища, имеющие значение святыни, и хотим сберечь их до будущих веков, и, наоборот, все, что не имеет такого значения, сейчас же допускаем верующих отдать на помощь голодающим, как имеющее ценность только по материальной стоимости.

С другой стороны, из письма Ленина Молотову, мы знаем, куда собирались «направить» эти реликвии большевики:

Нам... необходимо провести изъятие церковных ценностей самым решительным и быстрым образом, чем мы можем обеспечить себе фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей... Без этого никакая государственная работа... в частности, и никакое отстаивание своей позиции в Генуе... совершенно немыслимы. Взять в свои руки фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей... мы должны во что бы то ни стало.

Но знал ли Тихон о такой позиции Советской власти? Может быть, он не хотел отдавать святыни, так как знал, что они, в большинстве своем, пойдут не в помощь голодающим. Но если не знал, то права ли Церковь, оставляя у себя реликвии, только из-за их исторической ценности? Если Церковь действительно оставляла у себя ценности по причине их религиозного и исторического значения, а Советская власть действительно собиралась отнять их для создания золотого фонда, можно сказать только одно: страдал от этого именно голодающий народ.
По версии моего преподавателя, Тихон догадывался о намерении большевиков, но главной причиной была все же религиозная ценность реликвий. Но тогда у меня возникает резонный вопрос: а что если бы Церковь была полностью уверена в том, что деньги пойдут голодающим? В этом случае, отдала бы она свои ценности или все-таки сохранила, так сказать, для потомков? Что важнее, вещи, пусть и священные, или человеческая жизнь? Ведь (сейчас буду выражаться как тетя Полли) сказано в Писании: "Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог: ибо храм Божий свят; а этот храм - вы". Главный храм - человек, а не церковное здание.
Собственно, в этой теме еще копаться и копаться.

19:24 

Какая глупость. Не могу сидеть и пытаться выучить то, к чему не питаю ни малейшего интереса. История СССР... нет, даже чтобы прочитать эти вопросы, необходима огромная сила воли. Но у меня ее победила сила лени, так что... Увы.
Ленин в 1917 году. Вторая Мировая война. По какой-то безумной идее я, являясь историком, обязана все это знать, но период настолько не мой, что я боялась его с первого курса, а страшный грех - гордыня - не позволяет мне сдать его завтра хуже, чем на 4. Но как же мне неохота читать этот кошмар из сухих фактов.
Мистер Ирвин, преподаватель из фильма "Любители истории", советовал разнообразить бесконечный поток фактов забавными, скабрезными или недоказанными сведениями просто так, для интереса. Мне кажется, в случае с СССР даже это мне не поможет, уж слишком я не люблю историю России после 1917 года. Вот до - люблю, а после - не перевариваю хронически.

01:45 

Доктор Харрисон: утром и вечером.

Есть замечательный сериал - "Крэнфорд", снятый по одноименному роману Элизабет Гаскелл. Признаюсь, я смотрела его краем глаза, особо не заостряя ни на чем внимания, чисто как нечто развлекательное. Но один момент бросился в глаза. Собственно, тихая жизнь городка Крэнфорд текла себе и текла, спокойненько, уютненько, пока, наконец, точно гром среди ясного неба, не явился новый молодой красавец-доктор - обходительный, юный, застенчивый, ну, словом, мальчик-одуванчик в лучших традициях. И так он мило краснеет, когда к нему обращаются дамы, и в глаза-то он всем заглядывает, и ручки целует. Но вот как-то раз к нему приехал друг, тоже врач, кажется, окулист. Наступает вечер, сидят эти два светила науки у камина и у доктора Харрисона меняется... осанка! (хмм... странное выражение) Он расслабляется: плечи опущены, он позволяет себе куда более вольные выражения, откидывает голову, пьет нечто бурое на вид и явно алкогольное. Все это нормально, да, обыденно и понятно, но как это разительно отличалось от его дневной бледности и опущенных ресниц! Здорово показали, на самом деле - с дамами и лоск, и томные взгляды и смущение, но с друзьями - подлинность натуры, о которой, возможно, никогда не узнает общество, не узнает жена. В этом сериале был и еще один момент, когда женщины тихо, шепотом, объясняли молодой девушке, что нельзя входить в комнату, где собрались мужчины - курят они там, пьют, обсуждают литературу или политику, но приличным дамам не пристало слушать подобные разговоры. Не могу отвязаться от мысли, что такое положение дел похоже на арабский восток, где женщина существует для "упражнения мускулов", а для "духовного родства" есть и более достойные - то есть, другие мужчины. Но, кажется, я зря сравниваю запад с востоком таким образом.

01:11 

How? How do I delete this?

Именно таким вопросом (для вящего пафоса, конечно, на английском) я и задаюсь. Стоило ли заводить новую днявочку и как ее удалить, если не стоило?
Нет, это не жизнь с чистого листа. Это просто так - попытка писать по-другому.

02:05 

Т.Э. Лоуренс "Семь столпов мудрости"

Ну... Лоуренс Аравийский меня покорил. Только это долгая история, а пока - не могу не перенести сюда свой отзыв из ливлиба на потрясающую книгу. К сожалению, поняла я из нее не более 3 процентов. Это целая библия, однако.

Я не люблю, когда книги сравнивают со слоеным пирогом, а потому позволю себе повыпендриваться и сравню "Семь столпов" с луковицей - хорошей такой, с кучей шуршащих чешуек. Все потому что в произведении бессчетное количество разнообразных пластов:
-У Лоуренса шелестит каждая травинка и дует горячий хамсин, у Лоуренса восходит огненное губительное солнце и 126 блох копошатся в тонких одеялах. В его ночи звучит прерывистый шепот о страшных псах бени-хиллал за стенами крепости и дождь стучится в отсыревшие шатры. Его природа не мертва, его природа никогда не будет мертва, он умудрился с чудесным мастерством заключить пески и знойный ветер в текст, смог спрятать странные, протяжные арабские напевы среди страниц. Вы только почитайте, и ваши глаза заслезятся от поднятой верблюдами пыли, или порыв "разреженной чистоты" лизнет ваше лицо шершавым дуновением. Это уж как повезет:

more

00:44 

Я не буду более говорить о книгах или долгой войне
Но прогуливаясь вдоль сухого терновника, пока я не найду
какого-то попрошайку, прячущегося от ветра,
и там, смогу говорить, пока ее имя не появится.
Если будет достаточно тряпья, он будет знать ее имя.
И будет рад, вспоминая его,
Ибо в старые дни, несмотря на то, что молодые мужчины ее восхваляли,
а старики проклинали,
среди бедняков - и стар, и млад восхваляли ее.
У.Б. Йетс

My new flatmate

главная